Центр скорочтения и
ментальной арифметики

г. Одесса, центр: пер. Канатный, д. 6

Таирова: ул. Королева, 80

(063) 538-63-38
(048) 770-42-02

Следите за нами в соц сетях:

  • Facebook
  • Youtube
  • Instagram

Записаться на

БЕСПЛАТНЫЙ
МАСТЕР-КЛАСС

Увлекательные
занятия в игровой форме
Уникальные развивающие
программы для любого
возраста
Группы от 3 до 8 человек,
индивидуальные и
дистанционные занятия

Как Джошуа Фоер выиграл Чемпионат США по памяти

Как Джошуа Фоер выиграл Чемпионат США по памяти

Джошуа Фоер — писатель и научный журналист. Несколько лет назад он впервые побывал на Чемпионате США по памяти, а уже через год, заинтересованный методиками запоминания, выиграл его. О том, как это произошло, он рассказал на известной научной конференции TED и мы предлагаем почитать выдержки из его выступления. 

Я хочу вам рассказать об самом странном соревновании, которое видел, —Чемпионате США по памяти.

Несколько лет назад я пошел на него как журналист, чтобы осветить для одного издания. Честно говоря, я ожидал что это будет похоже на Суперкубок ученых. Каково же было мое удивление, когда я увидел кучу парней и девушек, самого разного возраста и с совершенно разным… отношением к гигиене. Они запоминали сотни случайных чисел, глядя на них всего один раз. Запоминали имена многих десятков незнакомых людей. Они отчаянно конкурировали друг с другом, стараясь запомнить порядок карт в колоде быстрее других. Эти люди казались мне невероятным природным феноменом, пока я не начал с некоторыми из них говорить. И вот один парень из Англии, Эд Кук, один из самых подготовленных участников чемпионата, отвечая на вопрос: «Когда вы поняли насколько вы талантливы?», сказал:
— У меня нет таланта. На самом деле у меня обычная, средняя память. Все, кто участвуют в конкурсе, скажут вам тоже самое — обычная память. Мы все учились этим навыкам памяти, используя методики, изобретенные 2500 лет назад в Греции. Те же самые методики, которые использовал Цицерон, чтобы запоминать речи.  Те же самые методики, которые позволяли средневековым ученым держать в голове целые стопки книг.
«Ого, — подумал я, — почему я не слышал об этом раньше?»
— Джошуа, — сказал мне Эд чуть позже, — я бы хотел научить Бритни Спирс, как запоминать порядок перетасованной колоды прямо в эфире национального телевидения. Она доказала бы всему миру, что каждый человек может это.
И тогда я сказал, что хоть я и не Бритни Спирс, но почему бы не научить меня? Так началось мое путешествие. Большую часть года я провел не развивая память, но и исследуя ее, пытаясь понять, как она она работает, как не работает, какой у нее потенциал. Я встретил множество интересных людей. Например парня с, возможно, худшей памятью в мире, который не помнил абсолютно ничего. Даже того, что у него проблемы с памятью. Я встретился с Ким Пиком, который стал прототипом персонажа Дастина Хоффмана в «Человеке дождя». Мы провели целый день в библиотеке Солт Лейк Сити, запоминая телефонные справочники. Я прочитал целый ряд трактатов о памяти, написанных больше 2000 лет назад и узнал кучу действительно интересных вещей. И, пожалуй, самым интересным было то, что когда-то давно идея иметь обученную, дисциплинированную память отнюдь не была чуждой людям; что-то когда-то люди очень кропотливо относились к обустройству своего мозга.
За эти тысячелетия мы изобрели множество технологий: от алфавита до свитков, от печати до компьютеров и смартфонов, которые сделали процесс запоминания значительно легче, ведь мы, по существу, передали им эту фундаментальную особенность человека. Эти технологии изменили мир, но также они изменили и нас. Я бы даже сказал — изменили в культурном, познавательном аспекте. Имея мало причин запоминать, мы совсем разучились пользоваться помнить. Одно из последних мест на Земле, где люди увлечены памятью — тот самый Чемпионат в Нью-Йорке. И очень хорошо, что подобные мероприятия начинают проводиться по всему миру.
Несколько лет назад группа исследователей из колледжа в Лондоне пригласила участников Чемпионата по памяти в лабораторию. Они хотели знать — отличаются ли структурно их мозги от остальных. Ответ был: нет. Тогда они решили выяснить, являются ли они умнее остальных, провели множество когнитивных тестов, и ответ: не очень.
Правда, одно отличие все-таки было. Когда этим ребятам сканировали мозг в МРТ, пока они запоминали числа, людей и фотографии снежинок, обнаружили, что их мозг значительно ярче подсвечивается, чем у остальных. Особенно участки, которые отвечают за ориентацию в пространстве. Почему? Что можно из этого извлечь?
Соревновательное запоминание похоже на гонку вооружений, где каждый год кто-то придумывает новый способ запоминать больше материала еще быстрее, а остальные вынуждены догонять. Например, мой друг Бен Придмор, трехкратный чемпион мира по памяти, может запомнить 36 перетасованных колод карт в течении часа благодаря технике, которую он изобрел сам. С ее помощью он также смог запомнить 4140 случайных двоичных цифр в течении получаса.
И хотя этих способов очень много, все они, в конечном итоге, сводятся к тому, что психологи называют — продуманным кодированием. И это хорошо иллюстрируется парадоксом Бэйкера. Мы просим двоих людей запомнить человека. Но одному говорим: фамилия этого человека — Baker (пекарь). А другому, что профессия этого человека — пекарь. Через некоторое время мы спрашиваем их об этом человеке и тот, которому было рассказано про профессию, имеет гораздо больше шансов запомнить его, чем у человека, которому сказали про фамилию. Другими словами, имена легко забываются. Тоже самое слово, но какой разный эффект!
На самом деле имя Baker ровным счетом ничего не значит для вас, оно никак не привязано к вашим воспоминаниям, в отличие от профессии пекарь. Пекарей мы знаем. Пекари носят смешные белые шляпы, их рукава в муке, они хорошо пахнут. Может быть, мы даже лично знаем какого-нибудь пекаря.  Когда мы впервые слышим это слово, у нас остаются ассоциативные зацепки, с помощью которых затем проще выудить нужное слово. Все искусство запоминания заключается в том, чтобы придумать, как трансформировать этих Baker-ов в пекарей, чтобы информацию, которой не хватает контекста и смысла, преобразовать в нечто имеющее значение для вашей памяти.
Один из наиболее древних методов восходит к Древней Греции и ему уже 2500 лет. Он известен как Дворец памяти. Вот как он был создан: когда-то поэт по имени Симонид принимал участие в празднике. Его наняли, чтобы развлекать гостей. В те времена, если вы хотели устроить действительно потрясающий праздник, вам нужен был не ди-джей, а поэт. Когда праздник начался, поэт начал рассказывать свои оды, которые все знал наизусть. Когда Симонид покинул пиршество, внезапно крыша зала упала и раздавила всех присутствующих. Все, кто были внутри, погибли и тела их были изурованы до неузнаваемости. Никто не мог сказать, кто участвовал в празднике, кто где сидел и, соответственно, тела их не могли быть захоронены должным образом. Страшное несчастье. Но благодаря своей памяти, Симонид, стоявший снаружи, единственный выживший среди руин, закрыл глаза и мысленно представил, где именно сидел каждый из гостей. Он брал людей за руки и отводил их к телам родственников.
В тот момент античный поэт понял то, что нам всем только что стало хорошо известно: хотя мы плохо запоминаем имена, телефонные номера и дословные инструкции от коллег, у нас действительно исключительная визуальная и пространственная память. Если я попрошу вас восстановить первые 10 слов истории о Симониде, скорее всего, вам придется туго. Но я готов поспорить, что если я попрошу вас вспомнить, кто сидит верхом на говорящей гнедой лошади в вашем холле, вы с легкостью вспомните. Смысл этой мнемонической техники заключается в том, чтобы создать у себя в голове воображаемую конструкцию с образами тех вещей, которые вы хотите запомнить — чем страннее, безумнее, смешнее, похабнее, противней картинка, тем она более незабываема. Это совет двухтысячелетней давности из ранних латинских трактатов о памяти.
Таким образом римские ораторы запоминали свои речи: не слово-в-слово, отчего только сильнее запутываешься, а от темы к теме. Даже понятие вводное предложение — topic sentence — произошло от греческого слова topos, что означает «место». Это след, оставшийся с тех времен, когда люди думали об ораторстве и риторике в категории пространства.
Я этим был так восхищен, что всерьез увлекся. Я побывал еще на нескольких соревнованиях по запоминанию и понял, что смогу написать подробнее о субкультуре участников этих конкурсов. Но существовала одна проблема, и заключалась она в том, что такие состязания патологически скучные. Правда, это выглядит так же, как сдача школьного теста. Наиболее драматический момент — когда кто-нибудь начинает массировать виски. А я же журналист, мне нужно о чем-то писать. Я знаю, что в головах этих людей происходят невероятные вещи, но у меня нет к ним доступа.
Тогда я осознал: чтобы рассказать о них, мне нужно оказаться в их шкуре. После этого каждое утро, прежде чем засесть за New York Times, я начал тратить 15-20 минут на запоминание чего-либо. Это могло быть что угодно — поэма, имена из старого школьного альбома, который я приобрел на блошином рынке, или трек-лист с сета любимого диджея. Это оказалось на удивление весело, чего я совсем не ожидал. Это весело, потому что вы не просто тренируете память, вы стараетесь воображать эти нелепые, неряшливые, веселые и незабываемые картинки. Я в это очень втянулся.
Закончилось все тем, что я принял участие в соревновании, которое освещал годом раньше. Это было нечто вроде журналистского эксперимента. Я думал, это станет красивым эпилогом к моему исследованию. Однако эксперимент принял неожиданный оборот. Я победил на чемпионате, хотя такого не могло случиться.

Здорово запоминать речи, телефонные номера и списки покупок, но смысл не в этом. Это все просто трюки, которые работают, потому что основываются на базисных принципах работы мозга. И необязательно воздвигать дворцы памяти или запоминать пачки игральных карт, чтобы понимать, как работает наше мышление. Мы часто говорим о людях с великолепной памятью, как будто это некий врожденный дар, но дело не в этом. Блестящую память можно развивать. Проще говоря, мы запоминаем, когда обращаем внимание, когда мы глубоко увлечены, когда можем понять, почему некая информация или опыт важны для нас, почему они значительны, ярки, когда мы можем трансформировать их в нечто осмысленное в контексте остальных наших мыслей.

Дворец памяти, все эти техники запоминания — это просто методы. На самом деле, они действуют лишь потому, что вы заставляете их работать. Они принуждают нас мыслить глубоко, стремиться к осознанности, чего большинство из нас обычно не делает. Но, в сущности, нет никаких приемов. Это просто способ сделать некоторые вещи запоминающимися.
Я бы хотел, чтобы вы запомнили того парня с плохой памятью, который даже не помнит освоих проблемах с памятью. Именно он навел меня на мысль, что жизнь — это сумма наших воспоминаний. Сколько еще мы будем терять время нашей короткой жизни на сидение в айфонах, не обращая внимания на то, о чем говорит человек напротив, оставаясь ленивыми и не желая всерьез задумываться? Я на собственном опыте убедился, что во всех нас скрыты невероятные возможности памяти. Но если вы хотите прожить запоминающуюся жизнь, надо быть человеком, который помнит, что нужно запоминать.
Мы настоятельно рекомендуем вам прочитать книгу Джошуа Фоера «Эйнштейн гуляет по Луне. Наука и искусство запоминания».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *